а что будет с сомневающимися?

катится день в лунку ночи. ветром обрывает связи
между настоящим и будущим. дверь на замок.
смысл по_прежнему есть, но не особенно ясен.
щёлкаешь мышью, запасаясь словами впрок.

движемся в сторону тополей и дубовых арок,
где всё более_менее внятно, и бог существует вполне,
новый день сам по себе подарок,
не говоря уже о хлебе или вине.

сколько раз уже мог уйти и казался смертным.
ветки складывают узоры, которые не прочесть.
воздух полон звёздами и небесным ветром,
и за всем, наверное, что_то есть.

долго прокладывал путь. смотришь теперь без цели
за движением птиц над дальним холмом.
жизнь и смерть - и без того бесценны -
движутся в разные стороны, думают об одном.

(как будто мы должны идти им вслед,
не замечая контуров планет,
не замечая звёзд, их тихий яд,
но звёзды не при чём, они все спят.)

озвученный гуденьем поездов,
не этих, а других каких_то слов,
мир движется - огромный синий шар,
в котором тьма, как некая душа.

(и мы идём, и кажется вперёд,
и ничего не знаем наперёд,
пока что жизнь движением одним
всё погружает в бесконечный дым.)

не человек, не тварь, а существо,
бессмертное, как небо, вещество,
разлитое на сотни бренных тел,
наверное, как бог того хотел.

ходишь что_то бормочешь себе под нос
вроде считалки детской молитвы долгой
а на каком из слов сквозь тебя пророс
счастья росток ты и не помнишь толком

мокрых стволов в парке не перечесть
ветер несёт морось устало сердце
биться стучать будет лишь то что есть
больше не жди нет никуда не деться

словно в воду и вправду смотрел господь
столько дождей выпало этим небом
глина земля песок неживая плоть
лепит объём ступни за тобою следом

дождь стучит. темнота в окне.
приступ совести, победа добра над злом.
безголовый всадник движется на коне,
огибая продуктовый и старый дом.

то ли спать пойти, то ли вставать уже.
на столе позабытый стакан с водой.
хор ангелов что_то поёт душе.
отворачиваешься - не за мной.

вкратце. стол, стулья, кровать.
безответный вопрос - как дальше жить.
жить вообще или же умирать,
и где то ушко, в которое нужно нить.

всё пройдёт - машет занвеской окно.
выпит чай, сон застигнут врасплох.
вероятно и вправду в начале было одно
слово, которое было бог.

дальше больше. облака расходятся по одному.
сверху рай. снизу ад. всё расписано наперёд.
камень тяжестью своей идёт ко дну.
человек гордостью своей наоборот.

лишь прикрыть глаза - всё припомнишь до мелочей.
ветер ворошит на скамейке газетный лист.
бесконечно чужой совершенно ничей
знай себе движешься по улице вниз.

можно ещё остановиться, посмотреть на витрины вскользь,
притвориться статуей, прошептать искренние слова.
жизнь бессмертна только до половины. после
смерть становится во всём права.

несколько слов ни о чём. подростковый бред
о каких_то истинах. стёкла слезятся водой.
комната. клетчатый старый плед
отделяет эту сторону от той.

прошедшее прошло и будет только позже
во сне, который бог, являться ни за что.
там солонеть глазам, высушиваться коже,
босым ногам ступать по отмели речной.

лишь нерождённый чист и знает злую правду.
на небо посмотри - светила все в снегу.
ты был когда_то мёртв, а значит был оправдан -
как много за тебя на дальнем берегу.

сухая горсть добра и ягоды рябины.
мне повезло во всём, что боль и тишина.
налей в стакан вина не больше половины
и слушай как гудят наружные ветра.

я тоже из существ, которые не помнят
ни имени, ни дней, ни прочей ерунды.
когда вернёшься в дом, зажги в одной из комнат
неяркий свет и жди начала темноты.

весь альбом "Пушкинская 10" - http://kroogi.ru/content/show/441546

говоришь - не понимаю, не понимаю - закрываешь глаза рукой.
на столе нехитрая снедь. за окном архангельский снег.
что ты, что ты. кто_то стоит за твоей спиной,
тихо дышит. существо, а не человек.

радио разрывается пресли belive me. трещина по стеклу
расползается паутиной, веришь в бессмертье души.
что ты, что ты заладил, что не могу.
небеса за окном звёздами завершены.

и никто не ответит. капли из крана, оставленный ад.
нет голоса говорить. отворачиваешься к стене.
слышишь belive me несколько раз подряд.
думаешь про себя - а почему бы не.

подоконник. миска на подоконнике. несколько спелых слив,
несколько лишних слов. облако движется за стеклом.
дерево за деревом увеличивается разрыв
между тем, что есть и тем, что будет потом.

неужели правда ад и рай, черти с ангелами, прочая беготня?
ветер осенний, западая в трещины, разговаривает человеческим языком.
человек, состоящий из воды, воздуха и огня,
жадно дышит небом, стоя на линолиуме босиком.

на любой вопрос закрываешь глаза - нет, лучше не говори,
не говори ничего, не зная куда пропасть, теребишь пальцами рукава,
жизнь, послушная закону любви,
как ни старайся, всё равно оказывается права.

теперь когда пришло и встало время боли,
и дождевой водой наполнены глаза,
мне только б разглядеть - кому на дальнем поле,
как кровяной нарыв, сияет полоса.

я в этот мир смотрю, как в зеркало в прихожей.
идут другие дни, не пробуя земли.
я чувствую их ход всем существом, всей кожей,
как слепят в темноте нетвёрдые огни.

так долго не стоят. так долго не бывает.
деревья воздух рвут ветвями в лоскуты.
жизнь больше не горит, а тихо догарает,
свиваясь в тонкий дым у самой высоты.

часто думаю о самоубийствах. что это такое – проявление силы или слабости? наверное, всё же слабости, но такой соблазнительной. если не брать во внимание самоубийства по причине каких_то личных проблем (любовь, деньги, долги) – но ведь этим проблемы не ограничиваются - многие вполне успешные на первый взгляд люди уходили из жизни. те, о которых можно сказать только – живи и радуйся. может быть, это происходит, когда человеку вдруг становится всё понятно и скучно жить. всего лишь момент – и ты оказываешься на другой стороне. конечно, очень эгоистично по отношению к близким людям и пр. но самоубийцы переходят на какой_то другой уровень понимания мира, более жестокий, чем человеческий. это экзистенциальное отчаяние перед неумолимостью мира, жизни, её движения. простой выход – сложный выход.

как пахнет дождевой землёй, осенней влагой.
вода идёт к огню, по ветру тянет лист.
где скошенный забор разлаялись собаки,
над сливой небеса немного прорвались.

мне только достоять до самого предела,
дознаться о тебе у серых воробьёв.
я больше ничего по сути не хотела,
пока темнеет сад - жива твоя любовь.

так ясен ход воды по тихому теченью,
его негромкий шаг заучен наизусть.
ты, может быть, и мне не придаёшь значеья,
и попросту сморгнёшь, когда совсем прервусь.

чернёная вода, озёра_недотроги.
смотрела бы туда не отрывая глаз.
как падает листва, ложась тебе под ноги,
как много на земле останется без нас.

то ли веткам глодать темноту, то ли звёздам погаснуть.
ветер знает все щели окна и тихонько гудит.
для чего ты со мной говоришь так тепло и неясно,
замирая растрёпанным сердцем в закрытой груди?

есть усталость, которая только любовь и прощенье,
недопитая чаша, любимые богом глаза.
открывается небо, и в горле от этого щемит.
дольше горя, наверное, только твои небеса.

старый дом неотоплен. в углу на бревне паутина.
мы записаны в правила жизни синичьим пером.
за окном то ли капли дождя, то ли зреет рябина.
не о том говоришь, всё равно говоришь не о том.

вернулась из Липок. была на семинаре Ирины Ермаковой. Ирина назвала меня "сложившимся лирическим поэтом" и наговорила кучу приятный вещей. даже как_то неудобно стало.
по итогам обещают выпустить книжку моих стихов. когда_что - пока не знаю. но как_то так.

входишь в дом. первым делом проверить воду, свет.
дерево за окном, если деревья - то целый лес.
было счастье. было, а больше нет.
кофе черный с сахаром или без.

как нагружена ветром трава с листвой.
что_то невнятное говорит осина, за нею клен.
господи, что же смертное за тобой
выписано черным сухим углем?

выше слез яблони голый срез.
время боли встает за твоей спиной.
черный кофе с сахаром или без,
и еще немного господа под рукой.

геометрия неба. конусы, овалы, круги.
взгляд задерживается на бессмертном, а значит чужом.
то, что жизнь - вот оно, на расстояние руки
замерло, мечтает о чём_то большом.

дождь вымеряет расстояния от и до.
чертит веточками на лужах солярный знак.
из пространства выделяется тело, всего одно.
с сигаретой у подоконника. раньше не было так.

ни за что что уже не ответить на самый простой вопрос -
отчего душа входит в немую плоть.
разговоры о бессмерном вызывают злость,
ту, которую разумом не побороть.

наверно бог в местах где синий ветер
откликнись как тебя ни назови
не человек упрямо беспредметен
в упругих венах резусом крови

слепое равновесие природы
пальто из твида ржавчина листвы
смотри себе восходы и заходы
заев беду остатками травы

ещё живой до судорог в коленях
до немоты об этом и о том
нас берегут звеном из прочих звеньев
вдыхая небо впалым животом

который раз повтор простых уроков
пиши жи_ши уже как затвердил
огрызок яблока и вороньё в бинокль
и непроверенный закон любви

слепое счастье - мутное стекло,
или туман над полем - всё равно,
как облака движением легки,
как ветер есть течение реки.

затем, что замирая перед тьмой,
живая плоть, как тень, сама с собой
ведёт недолгий тихий разговор,
слова скрывая немотой, как вор.

мне жалко тьмы, я чувствую родство
с тем, что скорее просто вещество,
мне всё равно каким дыханьем жив
её печальный мертвенный мотив.

и то, что нас в себя вместит потом
и станет яблоневый сад и дом
звучит теперь как тиканье часов,
непостижимое для бедных слов.