а что будет с сомневающимися?

Бывают такие дни когда жизнь, кажется, застывает где_то между землёй и небом, застывает яблоневой веткой, покачиваясь от ветра. И всё это так ненадёжно и зыбко, как весенняя погода, когда тепло и холод сменяют друг друга слишком внезапно.
Утром вдруг обнаружить себя живой после сна, от которого – уже наяву – долго смеялась ночью в темноту. О чём был этот сон, конечно же, уже и не вспомнить. И вот, с каким_то судорожным сердцем, встаёшь, подходишь к окну – там всё то же. Закуриваешь первую сигарету, наливаешь кофе.
И понимаешь, что жизнь проходит. Точно так же как и боль. Проходит незаметно, не спрашивая. И не получится быть вечно молодыми и прекрасными – как этого хочется. Никакие Ом мани пэмэ Ом ту не помогут.
Тогда стоишь с этой мимолётностью – лицом к лицу – и молчишь. Потому что сказать ей нечего. Потому что слова твои ничего не могут значит. Они будут слишком субъективны, слишком пронизаны этой жаждой молодости.
От этого становится радостно – потому что ещё умеешь быть надцатым числом, мимо поездов в метро, мимо часовых поясов. Каким_то непонятным необъяснимым комом, сгустком живого бьющегося сердца, которое с отчаянием шепчет – не уходи.

уходит речь но голос остаётся
пригоршней птиц вверху рассыпан бог
как будто дно глубокого колодца
мерцает жизнь и космоса кусок

вернуться в дом проверить отпечатки
синичьих лап с той стороны окна
печаль равняется печали
и ничему другому не равна

колотятся запястья сердцем
произнеси ещё хоть что_нибудь
сдирая с пальца заусенцы
я снег топчу прокладывая путь

клятв обещаний гомон вавилонский
жизнь замкнута изгибами ребра
струится солнце пыльною полоской
уже за гранями зла и добра

фото Максима

опять молчат сады бесшумными ветвями
и смотрят в темноту не открывая глаз
есть сила на земле которая за нами
по_птичьи говорит и тихо любит нас

грудное молоко немая речь без смысла
не мне перед тобой беспомощно стоять
как замерло в груди как вдруг свернулись листья
как хочется тебя от старости обнять

свет гаснет в серебро на жизнь ложатся тени
кто живы те придут приснятся кто мертвы
но кажется - сейчас синицы вскрикнут теми
кто ночью сторожит усталые сады

пока душа не знает повторенья
и ночь без сна за кухонным столом
об этом скажут тёмные деревья
осина ель берёза дуб и клён

ты прав в одном что время не погода
непостоянство сводится к нулю
лишь птица крикнет криком с небосвода
и шёпотом раздастся не люблю

ещё одно дыхание для веры
за занавеской мутное пятно
мы ничего не ведаем наверно
о том что будет с нами всё равно

до тесноты в грудной истёртой мышце
твердишь на память некие слова
а небо поднимается всё выше
и ничего сказать ему нельзя

всё будет хорошо - а сердце содрогнётся
как будто прав не ты но прав осенний сад
под тяжестью ветров трава к земле пригнётся
а время что ушло не возвратить назад

я вынести хочу лишь то что выносимо
продеть в иголку нить дослушать до конца
а сверху льёт дождём неведомая сила
и каплями обводит контуры лица

кто должен говорить к тому вернётся слово
кто с ветром заодно тому не сеять хлеб
заканчиваясь здесь жизнь начинает снова
творец до боли глух и к ненависти слеп

в реке живёт вода за ветром ходят листья
глаза глядят на свет и слепнут от него
а на ветвях горит сгорая пламя жизни
закладывая слух воздушной немотой

легко вода течёт по водостокам
и ничего до смерти не унять
ни эту боль - пусть это и жестоко
ни эту неземную благодать

сквозь твердь окна доносится удушье
сырой сирени и пора домой
из всех щедрот одной любви не нужно
беседовать со мной

другая я сохранно только имя
лишь назовись когда_нибудь
творец душа и тело между ними -
вот весь мой здешний путь

съела полбанки кабачков по_домашнему и сразу стало как_то хорошо.
я вообще люблю все эти маринованные огурчики, помидоры, опята, капусту. только чтобы ничего не готовить. купил банку и вперёд. ещё есть кипаресы. что это такое я толком не знаю, но вкусно.
вообще на всякой траве вполне можно жить без ущербра вкусовым рецепторам.
да. салаты из овощей. с варёной морковью. но её надо варить. и резать.
поэтому лучше просто белоцерковный салат из банки - капуста, перец, морковь,что_то ещё.
в прошлом году подарили мне в киеве большую банку зелёного чая с какой_то хернёй вроде фейхуа, только ещё сложнее - не выговорить. на вкус как фейхуа. завариваю прямо в чашку и медитирую на то - как там листочки раскрываются.
вот смотрю на все эти овощи и фрукты и радуюсь - как всё разумно устроено и убивать никого не надо.

пока в длину все реки велики
и смерть напрасна как ты ни старайся
жизнь говорит пульсацией руки
не признавая ада или рая

бессонной ночью смотришь в потолок
на всю ущербность времени и только
простая мысль что существует бог
тебя вправляет в вечность на недолго

любовь не тьма побереги одну
пока до неба есть сплетенья веток
речь словно мёд слипается во рту
и вердца стук неприхотлив и редок

в нездешнем мире яблони цветут
там не сгорало счастье и з а это
стволам бессмысленно тянутся в высоту
сквозь облака к подобью света

одни утрверждают, что по теории Бехтеровой в волосах накапливается сила, а сами волосы помогают связавться с верхней энергией. поэтому у священников обычно длинные волосы и бороды. другие говорят, что в волосах накапливается отрицательная энергия, от которой нужно избавляться, как это дделают буддисты.
я не знаю. может правы и те и другие, но я, когда стригусь, испытываю облегчение.

настанет ночь но нам не станет легче
как будто встанет лес берестяной
утратив навык человечьей речи
мы будем запах чувствовать лесной

любовь ложится с преданностью вербы
на грубый слой коричневой земли
а то что было сумраком наверно
то были мы а может и не мы

творец молчит от самого начала
от ломких прутьев до седых стволов
и что его молчанье означало
и почему не требовало слов

жизнь обернётся призраком вопроса
стеной дождя сиреневой волной

жить без тебя наверно очень просто
сложней гораздо жить с тобой

пока не умерли пока мы живы
душа и плоть они нерасторжимы
так к черенку прикреплен плотно плод
летящий в равнодушный небосвод

когда сойдутся линии во_первых
мы наконец условимся что смертны
а во_вторых когда придёт беда
почувствуем что и беда вода

потому что кончится всё внезапно и безутешно
побредём дорогой изнанные из рая
будут в нашу сторону отверстиями скворешни
как глаза того которого мы не знаем

чем быстрей вечереет тем больше смысла
в этих всех огнях и лампочках у подъезда
смерть равняется одной одинокой мысли
об отъезде и перемене места

и пока в садах темнеют плоды и слива
и жуки возясь с цветами делают свою работу
находя себя во всём совершенстве мира
ты пытаешься разобраться зачем и кто ты

перевёрнутые на зиму вверх дном вёдра
небом залитая плоскость мира
зимние яблоки самые твёрдые
яблони под еловыми ветками всё равно что мёртвые
стайка воробьёв пролетает мимо

новый ной возле лавочки проповедует новую веру
говорит о необратимости конца света
жизнь деревьев поддаётся ветру
уносящему то и это

пока душа о времени ни слова
и мир бежит игрушкой заводной
для жизни есть древесная основа
то сада райского то яблони одной

не существо а некое подобье
выныривая из своей норы
я пробую опять подробно
узнать лицо озоновой дыры

весь смысл земли нездешнего состава
поскольку ты живой и всё же есть
бог для тебя наверное оставил
земли и влаги глинистую смесь

и если жизнь со временем прервётся
и проведёт по контуру рукой
ещё одно дыхание найдётся
для возвращенья только не домой

заболела. сижу дома с кошкой, мятным зелёным чаем, сигаретами и ветром за окном.
легче не становится от осознания того, что всё, что ни делается – всё к лучшему. смерть забирает близких всегда некстати, неожиданно, неправильно. и ничего никому не скажешь. на похороны я не пошла. не выношу этих бессмысленных церемоний, оплакиваний и проч. если смерть и меняет – то, наверное, не в лучшую сторону. хотя после неё всё проступает как_то более отчётливо и внятно, словно промытое дождём.
нет сил контактировать больше с врачами. хочется послать их нах и вычеркнуть из своей жизни навсегда. не могу больше быть сильной и весёлой, как от меня требуют родные. надеюсь, всё пройдёт.

а воздух сух и к вечеру янтарен
пока живёшь ты на земле живой
ты будешь небу благодарен
что ты под ним а небо над тобой

зачем затеян вряд ли для забавы
с каким_то древним правилом одно
когда ты думал бог тебя оставил
он был с тобой по сути заодно

как посеревший за зиму скворечник
душа пригодна для жилья всегда
о смерти здесь не может быть и речи
пока в прудах высокая вода

с Днём Рождения, Алексей Петрович. Вы для меня очень много значите.